Рассмешить богов - Страница 38


К оглавлению

38

Брызнули осколки от флакона с духами, из ванной выскочил полураздетый кабальеро, на лице которого была написана моральная готовность увидеть свою возлюбленную в виде остывающей тушки.

– Ольга! – простонал он, бросая на пол мокрую рубашку. – Разве ж можно так пугать! Ты бы его еще в кобуру сунула!

– Диего, пожалуйста! Не надо! Я нечаянно! – перебила его Ольга, торопливо пытаясь спасти остатки духов. – Блин, жалко! Такие духи были классные!

– Сделай еще раз вот так – и будешь вспоминать, какой у тебя был классный я! Потому что меня кондратий хватит на месте! Когда ты научишься ставить пистолет на предохранитель? Через пять минут весь дворец будет говорить, что горячий мистралиец застрелил тебя из ревности к королю.

Ольга тихо прыснула и, подумав, перелила остатки духов в пустую бутылку из-под поморской пшеничной, которую не успела выбросить перепуганная служанка.

– Через десять минут они все равно узнают, что я жива. Ты иди, я сейчас соберу осколки и принесу тебе полотенце.

– Тогда они решат, что я застрелил короля, опять же из ревности, найдя его под твоей кроватью, – проворчал «горячий мистралиец», направляясь в ванную.

– Так ведь король тоже живой!

Диего ничего не ответил и скрылся за дверью.

Сбор осколков занял некоторое время, в течение которого Ольга успела даже пожалеть об отсутствии Толика. Может, он бы опять призвал какую-нибудь мелюзгу для сбора мусора – и дело пошло бы энергичнее. А служанка эта в самом деле какая-то ненормальная, она что, грязного человека никогда не видела? Или увидела, что мистралиец, да приняла за первого из обещанных трех дюжин? В любом случае это не причина так орать.


– Витька, ты грубиян! – укоризненно вычитывал Толик, с пафосом вздымая пухлые ручки и потрясая ими где-то на уровне Витькиного подбородка. – Ты примитивен, как инфузория, и агрессивен, как носорог с кактусом в заднице! Пять минут как познакомился – и уже драться! Ты хоть имеешь понятие, кого ты только что стукнул?

– Господин Толик, – поспешно вмешался король, все еще пытаясь восстановить дыхание, – прошу вас… Без титулов…

Витька угрюмо произнес, что ему плевать на титулы, и продолжил массировать запястье.

– Что он тебе сделал, скажи ты мне, неандерталец нестираный? – не унимался Толик.

– Абсолютно ничего плохого, – заверил маэстро Гаврюша, которого, как всякого убежденного пацифиста, огорчил факт мордобоя в его присутствии. – Наверно, Витьке не понравилось, что он такой вежливый. Ты ж знаешь Витьку…

– Да знаю, – ухмыльнулся Толик. – Что, Витя, ты правда не любишь, когда люди вежливы, трезвы и одеты в чистое? Они тебе напоминают адвоката твоей бывшей жены?

– Я не люблю, когда люди задают такие вопросы! – взорвался Витька. – Они мне напоминают шпионов!

– Извините, – с достоинством отозвался король и наконец смог разогнуться. – Мне ваша нашивка на рукаве тоже что-то напоминает, но я не называю вас убийцей только по этой причине.

Оскорбленный Витька выпятил челюсть и высказался насчет некоторых вредных гадов, которые с вежливой миной говорят людям пакости, чем действительно напоминают того самого гребаного адвоката. Драться, однако, больше не стал – то ли внушения подействовали, то ли решил поберечь оставшиеся конечности.

Толик скользнул взглядом по его куртке и столь же укоризненно обратился к королю:

– К твоему сведению, это всего лишь цифра «пять», и какое надо иметь воображение, чтобы делать такие выводы…

– Разумеется, только на этом основании нельзя. Это был теоретический пример, призванный иллюстрировать абсурдность заявлений моего оппонента. А это действительно цифра «пять»? Можно полюбопытствовать, в каком мире люди пользуются такими цифрами?

– Нельзя! – прорычал Витька. – Что за манера все вынюхивать и выспрашивать!

– Обычное здоровое любопытство, – пожал плечами король. – Это абсолютно естественно – когда вы видите что-то вам незнакомое, вы спрашиваете у окружающих, что это такое.

– Мать-природа! – закатил глаза Толик. – Ну ты действительно зануда! Это каппийские цифры, если тебе хоть что-то говорит название! И отцепись от Витьки! Он тебя побьет-таки!

– Это вопрос спорный, – упрямо возразил король, – поскольку побить меня он уже пытался…

– Где учился? – ворчливо поинтересовался Витька, аккуратно пробуя пошевелить кистью. По всей видимости, вопрос следовало воспринимать как шаг к примирению. – Винтиловка, спецназ, контора? Или просто армия? Был бы ты из наших, так не спрашивал бы, что такое «греческая лавочка»…

– Контора, – чуть улыбнулся король, надеясь, что определил правильно.

– У-у! – с некоторым уважением протянул сотрудник неведомой лавочки. – Тогда понятно… А что у Толика за дела с конторой?

– Никаких, – снова улыбнулся король. – Я там давно не работаю.

– Прощайтесь! – решительно заявил Толик. – Мне эта беседа полоумных конторщика и лавочника действует на нервы!

– Как пожелаете. – Король выбрался из кресла, вызвав у Витьки откровенную ухмылку, и протянул руку хозяину: – Примите мою глубочайшую благодарность за гостеприимство, маэстро Гаврюша. Чрезвычайно приятно было с вами познакомиться, равно как и с вами, уважаемый Витя.

– Серьезно? – усмехнулся «уважаемый Витя», но руку все же подал. – Ну ты заходи, если что. Водки выпьем, за жизнь потреплемся. Ты не боксируешь? Жалко. Но все равно. Заходи. Я тебя матом ругаться научу.

– Благодарю вас, – отозвался король, разлепляя сдавленные пальцы, ибо рукопожатие господина Вити вполне могло заменить небольшие тиски. – Я умею.

38